глубокофилософская придумалась мысль. в процессе. 229 синопсисов. ваще не вставал из-за компа на протяжении чуть менее недели. запустил всио. то есть вообще всио. борода как у русофила. пейсы как у русофоба. хайер как у эскаписта. всё немытое и небритое. с утра, добивая, поймал себя на скапливании пепла на коленях, ибо мимо пепельницы.
итого. изначальная суть назорейства, траурных посыпаний пеплом, червей и блох, нечесанности и пр. - именно в том, что некогда, не до того. есть вещи поважнее.
затем, в развитие, идет осознанная имитация первичного "не до того" в знак почтения к тем или иным сущностям (Богу, мертвым, короче говоря - иному миру).
так вот, вопрос в задачке: что ценнее, истинное самоотречение или чинное соблюдение ритуала? это вообще вопрос о сути ритуала и ритуализации чего бы то ни было. символ переживаний не обязательно будит переживания при повторении. напротив, от этих переживаний уходит, живет своей собственной жизнью, усложняется, наполняется иными смыслами, взятыми из опыта и чужого опыта. ну скажем вот на месте родилось толкование: оволосение при отшельниечестве не потому, что некогда стричься, а потому, что уходя в отшельничество для прмяого общения с Творцом, отрицаем своё "я" даже на уровне половой принадлежности и отождествляемся частично с женским началом, примитивненько так. так вот нужен ли вообще ритуал, коли "не до того" нет, по крайней мере, не каждый раз? можешь не писать - не пиши.
итого. изначальная суть назорейства, траурных посыпаний пеплом, червей и блох, нечесанности и пр. - именно в том, что некогда, не до того. есть вещи поважнее.
затем, в развитие, идет осознанная имитация первичного "не до того" в знак почтения к тем или иным сущностям (Богу, мертвым, короче говоря - иному миру).
так вот, вопрос в задачке: что ценнее, истинное самоотречение или чинное соблюдение ритуала? это вообще вопрос о сути ритуала и ритуализации чего бы то ни было. символ переживаний не обязательно будит переживания при повторении. напротив, от этих переживаний уходит, живет своей собственной жизнью, усложняется, наполняется иными смыслами, взятыми из опыта и чужого опыта. ну скажем вот на месте родилось толкование: оволосение при отшельниечестве не потому, что некогда стричься, а потому, что уходя в отшельничество для прмяого общения с Творцом, отрицаем своё "я" даже на уровне половой принадлежности и отождествляемся частично с женским началом, примитивненько так. так вот нужен ли вообще ритуал, коли "не до того" нет, по крайней мере, не каждый раз? можешь не писать - не пиши.
From:
no subject
Это местная нирвана.
А низкой самооценкой "страдают" (навскидку так) более 2/3 населения страны, что, собссна, и есмь самый жосткий аргумент в пользу монархической формы правления.
From:
no subject
From:
no subject
Я про самонасрательство вобще-та, а не про аскезу... :-)
>а какая связь низкой самооценки и монархической формы
>правления? не все ли суть холопы государевы? при любой,
>то есть, форме правления.
Низкая самооценка не позволяет эффективно пользовать демократические институты, т.к. люди уверены, что от их "ничтожного" мнения ничего не зависит. Демократия в стране с таким населением - удобная ширма для дядек с плохими намерениями.
Ведь показатель величины человека - не интеллект, не образование, не богатство, а именно КАЧЕСТВО НАМЕРЕНИЙ, проистекающее из МАСШТАБА МЫШЛЕНИЯ. Это, увы, генетическое, воспитанием этого не достичь.
Люди, которым неведомы великие цели, попадая во власть, используют ресурсы государства для личных выгод, обогащения, удовлетворения амбиций. И в этом направлении они будут идти, сметая все препятствия на своем пути. Это, кстати, видно на примере любой общественной организации, ага.
Власть в стране должна принадлежать только "аристократии духа", т.е. людям со стратегическим мышлением, готовым жертвовать частными интересами ради нематериальных ценностей. Но такое может гарантировать ТОЛЬКО монархия.
Здесь и ответ на вопрос, почему рухнуло самодержавие в 1917-м. Народ в целом был не против монархии, но чиновничество (в результате игр Николая II в либерализм) превратилось в аморальную шоблу-ёблу, которая не усматривала ничего плохого в том, чтобы "подставить" государство во время войны.