![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
La cucaracha, la cucaracha,
Ya no puede caminar;
Porque no tiene, porque le falta
Marijuana que fumar.
Ya murio la cucaracha,
Ya la llevan a enterrar,
Entre cuatro zopilotes
Y un raton de sacristan.
Con las barbas de Carranza,
Voy a hacer una toquilla,
Pa' ponersela al sombrero
De su padre Pancho Villa.
Un panadero fue a misa,
No encontrando que rezar,
Le pidio a la Virgen pura,
Marijuana pa' fumar.
Una cosa me da risa:
Pancho Villa sin camisa;
Ya se van los carrancistas
Porque vienen los villistas.
Para sarapes, Saltillo;
Chihuahua para soldados;
Para mujeres, Jalisco;
Para amar, toditos lados.
Трогательна история данного музыкального произведения. На заре воспетой синематографической картиной "Красные колокола" Мексиканской революции достойный гражданин Панчо Вилья передвигался между славными предприятиями по экспроприации буржуев и изнасилованию на брабантских кружевах их пышнотелых дочек не в седле, а в таком типичном полотняном фургоне, коий был изрядно медлителен, постоянно ломался, по мерзким дорогам полз плохо и вообще сосал. Посему и был окрещен славными воинами революции "тараканом" - "кукарачей". В знойном дурмане революционной войны шли по дорогам какой-нибудь Сан-Доминго-де-Трес-Сантос-Чингадос пыльные полки пролетариев, - рисуется в моем богатом воображении, - и пели (подобно российским своим коллегам, тянувшим про "шел отряд по берегу") песню про суровые реалии партизанской борьбы: "Таракан, таракан, ему уже не идется, спотыкается, ведь у него, неа-неа, совсем нет нифига каннабиса, и курить ему посему нечего... ". Так и шли. Кому что - национальные реалии-то разные. Кому ханка, кому травка... Так и знал, что рэволюцьонеры всюду одинаковы.
Ya no puede caminar;
Porque no tiene, porque le falta
Marijuana que fumar.
Ya murio la cucaracha,
Ya la llevan a enterrar,
Entre cuatro zopilotes
Y un raton de sacristan.
Con las barbas de Carranza,
Voy a hacer una toquilla,
Pa' ponersela al sombrero
De su padre Pancho Villa.
Un panadero fue a misa,
No encontrando que rezar,
Le pidio a la Virgen pura,
Marijuana pa' fumar.
Una cosa me da risa:
Pancho Villa sin camisa;
Ya se van los carrancistas
Porque vienen los villistas.
Para sarapes, Saltillo;
Chihuahua para soldados;
Para mujeres, Jalisco;
Para amar, toditos lados.
Трогательна история данного музыкального произведения. На заре воспетой синематографической картиной "Красные колокола" Мексиканской революции достойный гражданин Панчо Вилья передвигался между славными предприятиями по экспроприации буржуев и изнасилованию на брабантских кружевах их пышнотелых дочек не в седле, а в таком типичном полотняном фургоне, коий был изрядно медлителен, постоянно ломался, по мерзким дорогам полз плохо и вообще сосал. Посему и был окрещен славными воинами революции "тараканом" - "кукарачей". В знойном дурмане революционной войны шли по дорогам какой-нибудь Сан-Доминго-де-Трес-Сантос-Чингадос пыльные полки пролетариев, - рисуется в моем богатом воображении, - и пели (подобно российским своим коллегам, тянувшим про "шел отряд по берегу") песню про суровые реалии партизанской борьбы: "Таракан, таракан, ему уже не идется, спотыкается, ведь у него, неа-неа, совсем нет нифига каннабиса, и курить ему посему нечего... ". Так и шли. Кому что - национальные реалии-то разные. Кому ханка, кому травка... Так и знал, что рэволюцьонеры всюду одинаковы.