КР

[mefuselah]

Курлыканье радио. Старушечьим голосом:
- ...капсулы для глаз. Там все, что им нужно, все витамины... черника... самая полезная... шведская... ее наши летчики принимали во время войны, им присылали...

...Занималась заря. В тронном зале по мозаичному полу нервно прохаживался Карл XVI Густав ("Король - орденоносец артист А. Кторов"). Не спалось. Вокруг босоногой стайкой сновали гофмейстеры, фрейлины и герольды в продранных и криво, широкими стежками, заштопанных колготках. Королевские львы на штандартах смотрели угрюмо и нелюдимо. Вести с норвежской границы были неутешительны. Продолжалась череда провокаций рейхсвластей, неизбежно сулившая скорое вторжение и нарушение хрупкого видимого нейтралитета при фактической оккупации. С ночи не переставала покалывать ледяными иглами мозг невралгическая жилка за левым ухом. "А может быть, ну его к черту, этот долг правителя, эту опостылевшую ношу Меровингов, пусть и побочной их линии?.. Может быть, просто бросить всё - и в Стрийнстрём?.. Мирно порыбачить, наконец-то довязать те гольфы в полосочку, потрепать за уши поросят... Нет! Долг есть долг, пусть даже он будет стоить мне жизни". Лицо короля оледенело, профиль заострился. Внезапно, как в юности, поспешно он взбежал по приступку и уселся на неприятно обжегший холодом трон. "И непременно поддеть кальсоны...".
- Хуйморгн, господа!
Господа откликнулись нестройным "хуйморгн". Король посуровел.
- Не слы-ы-ышу-у-у! Громче!
Стало громче.
- Итак. Всем вам хорошо известно, что положение нашей страны незавидное. Да-да, менхерн, незавидное. И со своей стороны, я намерен предпринять все возможное, чтобы Швеция сохраняла нейтралитет столько, сколько это будет возможно. Но один вопрос не дает мне покоя, и мне хочется, чтобы вы поняли. Да, Швеция превыше всего. Но несмотря на определенную угрозу со стороны наводнивших страну агентов Германии, я не могу, не хочу... да-да, не хочу и не стану прерывать поставки черники Советам. Искренне надеюсь на понимание со стороны наших верноподданных черникоробов. Советские асы не могут иначе продолжать свои бомбардировки наших приграничных районов.
Откуда-то сбоку к престолу протиснулась шумливая стройная женщина ("Елена Кольцова - орденоносец артистка Ю. Борисова") в крашеном зайце (штатс-фрекен Юйдрехвуттстадт брезгливо поморщилась и дала ей дорогу) и прокуренным голосом заявила с вызовом:
- Правительство Союза Советских Социалистических Республик выражает вам свою искреннюю признательность и намерено выпить с вами брудершафта при первой возможности!.. Пора! - она задорно вскинула острый подбородок. - Пора! В путь дорогу! Мы еще качнем вам серебряным крылом! Мы выпьем раз и выпьем два за наши славные удва! Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем!
С этими словами она горделиво удалилась, заботливо посматривая на подол.
Всё внезапно стало безразлично. Король как-то вдруг постарел, мелкие морщины паутиной опутали его глаза и носогубные складки. Всё равно. Главное сделано - а остальное на воле Божьей. По крайней мере, никто не сможет потом упрекнуть его в том, что он не сделал того, что мог. Всё равно. Пусть будет как будет.
Король сошел с престола и привычным жестом нацепил на грудь желтую шестиконечную звезду.
- Ну что, господа, пора двигаться? Попрошу не толпиться.
... процессия вышла из дворца и обычным маршрутом зашагала к городской площади, привычно же обойдя привычно растекшуюся по полу мадам посла с ее затоптанным подолом и подломленным каблуком. Из руки ее выпал и покатился, гремя гранями, опостылевший стакан воды. "Зачем она постоянно таскает его с собой?" - мелькнуло в голове у короля, но это было уже не важно. Ничто было не важно. Король шел, а мысли его были уже там, в недостижимой облачной Валгалле, одесную Одина. "Суета, - думал он, - суета и томление духа..."

ЗЫ: Я знаю юмореску Осипа Дымова про авторов исторических романов.