![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
...а вот аккурат вчерась я сходил в кино. А вот вопрос: угадайте с трех раз, на что? Нет, лучше так, вот с трех раз угадайте, сходил я на код кого? Ага. И знаете что? Мине вдруг почти понравилось. Ибо оказалось, что не как обещано - одни говорящие головы и Одри Тоту, а наоборот - достаточно много экшена и Одри Тоту щадяще по пояс, в основном. Про само проистведение столько нопесал в свое время, что просто неохота в мильонный раз повторять. Даст бог, восстановится некое файлохранилище, так проще будет давать сцылки. Но вот на одном ресурсе как-то раз я изобразил свое понимание титанического труда господ Брауна и Рейн (хотя обычно к Рейн привык относиться более или менее лояльно).
"...Эли ибн-Рахматулли стал настороженным. В его теле что-то происходило. Оно его трясло. Оно просилось наружу. Оно злобно ругалось и шипело.
- Что это, то, что происходит со мной? Я словно не понимаю, как такое, что происходит со мной, может происходить со мной. Скажите, пожалуйста, как такое может происходить? Это самое странное, что за всю жизнь со мной происходило.
Лонгдон привычно усмехнулся, облокотившись своими упругими ягодицами на свой очень новый автомобиль "Лексус", при этом стараясь не поцарапать свою новую эмаль, которая была на его машине, которая блестела, так же как она на ней, жестяной эмблемой своих новых голубых джинсов "Левис". Потом он сделал глоток кофе "Нескафе" из своей большой круглой чашки с ручкой и сказал:
- Оу, это просто, приятель. Я как специалист в исследовании иностранной истории старинных времен, например, древнего Егупета и Бабеля, могу тебе сказать, что в тебя заселился некоторый дьявол.
- Оу дьявол! - воскричал ибн-Рахматулли. - Это самое ужасное, что мне приходилось слышать за последнее время в моей жизни! Тут мне даже не поможет мой проповедник, или кто там еще у нас, мусульман, занимается проповедями по воскресеньям...
- Совсем не так, совсем в другую сторону! Мы сможем прогнать его! Мы сделаем это! Для этого ты просто должен шастьсотшесьдесятшесть раз процитировать, что написано на картине хунгерского художника Илия Риапина, на ее той стороне, которая не та, на которой нарисована картина, а на которой ничего не нарисовано и она повернута к стене. А там написано "айп леджалед жансту зеф лэгэндзе кан триитс тэндз фор". В первый раз я видел эту картину, и заглянул ей в зад, в Париже, который во Франции, а не в Орегоне, потому что она висела там, потому что мне нужно было ее посмотреть, потому что в ней хранится таинственный код, который там хранится вот уже год.
Ужасный араб согнулся поперек в талии и хихикнул:
- Я как самый главный ужасный плохой террорист и враг всей свободы не хочу подчиняться твоей рекомендации. Лучше я пойду и пожалуюсь своему шахиду, который всегда хорошо мне советует, потому что только он знает весь Ковран наизусть.
- Ну как хочешь, - ответил Лонгдон, допил кофе, сел в "Лексус" и был таков".
И напоследок про Одри Тоту. Ибо "сetero censeo Carthagenum delendem".
Когда-то в знойной юности дяденька давал мне читать подарочную "Легенду об Уленшпигеле" с цветными иллюстрациями. Рисовал их определенно веселый такой человек, душа компании, гармонист и не дурак выпить и закусить. Балагур. Наверное. Потому что кортинки были словно специально созданы для пугания маленьких детей, и самые положительные персонажи выглядели страшнючими злыми демонами и готами. Итак. Одной и кортинок было изображение развлечений юного короля Филиппа. Там был изображен мальчик-рахит, маленький столбик, маленький костерик и привязанная к столбику полуобгоревшая мартышка, в последнем рывке с распяленной пастью и выпученными глазами рвущаяся на веревках вперед. Не спал я потом в свои неполные десять лет несколько суток. Но не важно. У мартышки этой были огромные глаза, бесформенная опухшая голова и сгоревшие, превратившиеся в кривые обугленные черные спичечки тоненькие ножки. Ага. Меня щадили весь почти фильм. Но напоследок показали этот кошмар мне полностью. Прятал летсо на плече моего Грааля. Нельзя ж так с неподготовленным зрителем. Ну не нашли Софи Марсо, Энди Макдауэлл уже стара, Кортни Кокс далеко, ну придумали бы чтоньть, на компутере б норесовали... не знаю... или взяли бы эту, ну, доктор Пиндершлосс, что ли, или Вельтаншауунг, ну, из "Скорой помощи"... или Штильцбергштейнман... или Рабинович... тьфу, ладно. Ужос же... ничего удивительного, что современный (!) голливудский (!) блокбастер (!!!) обошелся без половой сцены в финале: КОГО ТАМ ТРАХАТЬ, господа? Хотя в романе четко прописано, что данного персонажа трахают. Но решили не рисковать, видимо, а то пришлось бы категорию менять на "+25".
"...Эли ибн-Рахматулли стал настороженным. В его теле что-то происходило. Оно его трясло. Оно просилось наружу. Оно злобно ругалось и шипело.
- Что это, то, что происходит со мной? Я словно не понимаю, как такое, что происходит со мной, может происходить со мной. Скажите, пожалуйста, как такое может происходить? Это самое странное, что за всю жизнь со мной происходило.
Лонгдон привычно усмехнулся, облокотившись своими упругими ягодицами на свой очень новый автомобиль "Лексус", при этом стараясь не поцарапать свою новую эмаль, которая была на его машине, которая блестела, так же как она на ней, жестяной эмблемой своих новых голубых джинсов "Левис". Потом он сделал глоток кофе "Нескафе" из своей большой круглой чашки с ручкой и сказал:
- Оу, это просто, приятель. Я как специалист в исследовании иностранной истории старинных времен, например, древнего Егупета и Бабеля, могу тебе сказать, что в тебя заселился некоторый дьявол.
- Оу дьявол! - воскричал ибн-Рахматулли. - Это самое ужасное, что мне приходилось слышать за последнее время в моей жизни! Тут мне даже не поможет мой проповедник, или кто там еще у нас, мусульман, занимается проповедями по воскресеньям...
- Совсем не так, совсем в другую сторону! Мы сможем прогнать его! Мы сделаем это! Для этого ты просто должен шастьсотшесьдесятшесть раз процитировать, что написано на картине хунгерского художника Илия Риапина, на ее той стороне, которая не та, на которой нарисована картина, а на которой ничего не нарисовано и она повернута к стене. А там написано "айп леджалед жансту зеф лэгэндзе кан триитс тэндз фор". В первый раз я видел эту картину, и заглянул ей в зад, в Париже, который во Франции, а не в Орегоне, потому что она висела там, потому что мне нужно было ее посмотреть, потому что в ней хранится таинственный код, который там хранится вот уже год.
Ужасный араб согнулся поперек в талии и хихикнул:
- Я как самый главный ужасный плохой террорист и враг всей свободы не хочу подчиняться твоей рекомендации. Лучше я пойду и пожалуюсь своему шахиду, который всегда хорошо мне советует, потому что только он знает весь Ковран наизусть.
- Ну как хочешь, - ответил Лонгдон, допил кофе, сел в "Лексус" и был таков".
И напоследок про Одри Тоту. Ибо "сetero censeo Carthagenum delendem".
Когда-то в знойной юности дяденька давал мне читать подарочную "Легенду об Уленшпигеле" с цветными иллюстрациями. Рисовал их определенно веселый такой человек, душа компании, гармонист и не дурак выпить и закусить. Балагур. Наверное. Потому что кортинки были словно специально созданы для пугания маленьких детей, и самые положительные персонажи выглядели страшнючими злыми демонами и готами. Итак. Одной и кортинок было изображение развлечений юного короля Филиппа. Там был изображен мальчик-рахит, маленький столбик, маленький костерик и привязанная к столбику полуобгоревшая мартышка, в последнем рывке с распяленной пастью и выпученными глазами рвущаяся на веревках вперед. Не спал я потом в свои неполные десять лет несколько суток. Но не важно. У мартышки этой были огромные глаза, бесформенная опухшая голова и сгоревшие, превратившиеся в кривые обугленные черные спичечки тоненькие ножки. Ага. Меня щадили весь почти фильм. Но напоследок показали этот кошмар мне полностью. Прятал летсо на плече моего Грааля. Нельзя ж так с неподготовленным зрителем. Ну не нашли Софи Марсо, Энди Макдауэлл уже стара, Кортни Кокс далеко, ну придумали бы чтоньть, на компутере б норесовали... не знаю... или взяли бы эту, ну, доктор Пиндершлосс, что ли, или Вельтаншауунг, ну, из "Скорой помощи"... или Штильцбергштейнман... или Рабинович... тьфу, ладно. Ужос же... ничего удивительного, что современный (!) голливудский (!) блокбастер (!!!) обошелся без половой сцены в финале: КОГО ТАМ ТРАХАТЬ, господа? Хотя в романе четко прописано, что данного персонажа трахают. Но решили не рисковать, видимо, а то пришлось бы категорию менять на "+25".